Проклятие Сольвейг
Дополнительные действия

Квест идёт. Страница дописывается по мере игры и содержит только то, что уже прозвучало в постах. Даты в хейме примерные: игровое время идёт неравномерно, каждая сцена датирована днём её начала.
Задание
История с пропавшим стримером (Пропавший стример) закончилась, но разговоры о ней в Миднайт Холлоу не стихают. Говорят, что Сольвейг не прощает тех, кто лезет в её дела, и что проклятие настигнет каждого, кто подойдёт слишком близко. Что на самом деле стоит за этим слухом, предстоит выяснить героям.
Ход сюжета
3 хейма: разговор в СБР
Куратор СБР Гвендолин Уоллес давно бьётся над делом, которое в отделе прозвали «делом сумасшедшего артефактора», и обратилась за помощью в «Генезис». На встречу приехал Шон Уильямс. Гвендолин рассказала ему про Натаниэля Кроу: он артефактор, делал амулеты, сигналки и порт-ключи и зарабатывал этим на личные эксперименты. Около полутора лет назад он попал в психиатрическую лечебницу в состоянии крайней невменяемости, и даже магия равновесия не вернула ему рассудок. Семья считала его нелюдимым перекупщиком антиквариата и не знала, с кем имеет дело.
Гвендолин связала это дело с недавней историей у пещер Миднайта. И Натаниэль, и пропавший стример бредили Сольвейг, а стример Джоэл приходится Натаниэлю племянником, о чём пресса не знает. Джоэл сейчас под стражей на психиатрической экспертизе, его помешательство, судя по всему, временное. Гвендолин не считала легенду уликой и предполагала, что Натаниэль стал жертвой собственного эксперимента. Шон высказал догадку, что на артефактора мог повлиять «кто-то или что-то», например, племянник. Гвендолин считала это вероятным, но назвала два «но»: Натаниэль был нелюдим по отношению к семье, а Джоэл обычный человек без магии.
Имущество Натаниэля родные распродали за долги, вплоть до растений в горшках, и Шон опасался, что опасная вещь попадёт к новому владельцу. Съёмная квартира артефактора опустошена семьёй и снова выставлена на сдачу, но мастерская могла быть в неочевидном месте. Шон предложил опечатать квартиру и привлечь ясновидца. Гвендолин ответила, что просмотреть прошлое Натаниэля уже пытались, но «был разрыв». Все материалы дела она отправила в «Генезис», а Шон уехал в Исла Парадисо ждать распоряжений.
4 хейма: ларёк у ворот Сада
У ворот Сада тысячи слёз, где шла хэллоуинская ярмарка, встал ларёк безымянного пожилого антиквара. На тёмном бархате лежали шесть вещей, у каждой стояла картонка, подписанная бурыми от времени чернилами: серьга из пары, гребень слоновой кости с багряной эмалью и гравировкой «A.R. 1882», латунный гардеробный жетон с полустёртой монограммой, тяжёлый мужской аграф с плаща, осколок ручного зеркальца в серебряной оправе и диск-подвеска с птицей на цветущей ветке. Над бархатом висела грифельная доска: «Невостребованное. Номерок за мелочь. Что вытянете — ваше». Рядом стояла супница с бумажными номерками: за любую монету можно было вытянуть номерок вслепую и забрать выпавшую вещь. «Пустых не держу: что вытянется, то и заберёшь», говорил старик.
К ларьку пришли Даиш Астэр и Ноэль Тэйэр. Даиш заметил, что у старика сломаны каминные часы: в механизме не хватало колеса, и они стояли с тех пор, как их привезли. Даиш вызвался их починить, а Ноэль одолжил ему монету. Старик пообещал за работу «какую безделушку». Даиш вытянул аграф, и старик объяснил, что это застёжка с мужского плаща. Ноэль вытянул серьгу, которая холодила пальцы. Старик записал Даишу свой телефон каллиграфическим почерком и дал газету, чтобы завернуть часы. В это время ветер на мгновение стих, уличный фонарь у ворот начал мигать и на несколько ударов сердца погас, а потом загорелся снова.
Даиш унёс часы и ушёл домой. Ноэля у машины сильно клонило в сон, будто он не спал всю ночь, и ему показалось, что рядом кто-то есть и обращается через его плечо к тому, кого здесь нет. Вокруг ничего не менялось: ни шагов, ни дыхания, ни чужого запаха. Он уехал из города.
6 хейма: слух и новый гость
В чате «Фуфонька» житель Миднайт Холлоу Дешон Джексон написал, что ярмарку у ворот Сада устроили, чтобы отвлечь людей от истории со стримером, «не то Сольвейг проклянёт всех нас». Из-за этого слуха к ларьку пришёл Шон Уильямс. Он надеялся найти среди вещей что-нибудь, связанное с Натаниэлем, но спрашивать антиквара напрямую не стал. Старик сказал: «Смотреть не возбраняется. Номерок за мелочь, а глядеть даром». На вопрос Шона, его ли это вещи, он ответил: «Сам? Нет. С распродажи, партией брал. Что разошлось, то разошлось, а это вот осталось». Шон вытянул диск-подвеску с птицей на цветущей ветке и унёс его с собой, решив проверить на себе.
Позже, у ограды Сада, Шон подумал, что эту птицу он уже где-то видел, но где, вспомнить не смог. Его клонило в сон, и он списал усталость на вещь и мороз. Он уехал домой.
6 хейма: склон над Миднайтом
Ноэль добрался до леса над заправкой за городом, перекинулся в ирбиса и уснул на камнях. Ему приснился чужой сон: зеркало, в нём одни руки, и тонкие пальцы вдевают в мочку серьгу, тёмное серебро с каплей граната. Вторая серьга лежала на краю столешницы. Рука потянулась к ней, задела, и серьга соскользнула за край. Снизу раздался звон: сначала близкий и резкий, потом всё дальше, звук уходил по камню, пока не затерялся в темноте.
Когда звон стих, сон продолжился. Проступила поднятая крышка шкатулки с тёмным бархатом и неглубокими гнёздами, продавленными под вещи. Вещи лежали тесно, не разобрать какие, и только два маленьких гнезда с краю были пусты. Послышался женский голос, обращённый мимо, через плечо, к кому-то, кого здесь нет: «Ты же обещал вернуться…» И тише, почти себе: «Я…» Дальше повисла тишина такой длины, будто ждут, что кто-то договорит.
Потом шкатулка ушла в темноту, а на её месте появилась витрина со стеклом, за которым на выцветшем бархате лежало мелкое серебро, и к каждой вещи была привязана бирка с номером. Сон вёл вдоль ряда от бирки к бирке, будто что-то искал, и Ноэль искал в нём свою серьгу. Потом витрина погасла, и ощущение, что за плечом кто-то стоит, ушло вместе с ней. Проснувшись, Ноэль не мог отделаться от чувства, что упустил что-то важное, и связал сон с серьгой, которую вытянул. Он спустился к трассе, где ниже горел козырёк заправки.
7 хейма: Лаура и жетон
Шон ушёл домой. К ларьку подошла Лаура Арройо. Хотя после истории с медальоном ей не хотелось связываться с непонятными вещами, любопытство взяло верх: это же всего лишь старые вещи. Она протянула старику монету, вытянула номерок, и тот вручил ей латунный жетон с полустёртой монограммой и выбитым числом «147».
У лотка напитков туман за оградой Сада на миг сгустился у фонаря и сложился в подобие птицы на ветке. Лаура решила, что ей мерещится. Чутьё мистика шевельнулось, но чьё это присутствие и где оно, разобрать не удалось. С тех пор как Лаура убрала татуировку, блокировавшую способности, чутьё вернулось, и она старалась не замечать духов. Жетон в кармане её тянуло проверять и сжимать в кулаке, как номерок в очереди к гардеробу. Идти к парковке было тяжело: Лауру клонило в сон.
В машине она прикрыла глаза, и ей пришла мысль, будто не своя: «Он же обещал. Сказал: подожди, я вернусь. Сколько можно ждать… Почему он так и не вернулся?» Тоска была старой и застоявшейся, как у того, кто долго сидит у окна, а шагов на лестнице всё нет. Лаура списала это на усталость. Потом, в свете парковочного фонаря, на жетоне наконец проступила монограмма: рукописная вязь «FdC» над числом 147, оборот гладкий, без надписей. Лаура решила разобраться с этим потом и уехала к телепорту.
9 хейма: Крытый рынок в Твинбруке
В Твинбруке, на Крытом рынке, Лаура встретилась с Алессандро Мариани. Жетон она оставила дома, но обнаружила его в кармане пальто. Алессандро рассмотрел его и сказал, что это частный гардеробный жетон из очень большого дома, а человек с инициалами Ф. де К. жил на широкую ногу. Век он определить не смог: конец XVIII или начало XX. Лаура рассказала ему про медальон из цветочного горшка, перенёсший её босиком к Забытым пещерам, и про лист с рисунком тушью (Пропавший стример). Алессандро ответил, что порт-ключи обычно разрушаются после использования и заряжаются один раз при создании, и заметил: «Это всё уже как-то совсем на совпадение непохоже». Над прилавком, где они искали кокос, фонарь на вдох потускнел, Лаура ощутила смутное чутьё мистика и холодок, но решила не придавать этому значения.
10 хейма: гребень, Рейн, Вальмер
У ларька старик заметил в пыли чистый прямоугольник от часов, завернул гребень в платок и подсунул под узел записку «За часы» тем же каллиграфическим почерком. Коробку с гребнем он унёс за палатки, к своей машине. На бархате остался только осколок.
Тем же днём у входа в Забытые пещеры начальник службы безопасности «Генезиса» Роман Рейн с подчинённым, скрывшись под «отводом глаз», просматривали прошлое этого места. Файлы СБР прошли через службу безопасности «Генезиса», и Рейн решил начать с входа: на скале в кольце старых знаков кто-то наспех процарапал стрелку, указывающую в тоннель. Подчинённый увидел в прошлом, как девушка-гид нашла лист с рисунком тушью: птица на цветущей ветке в кольце знаков, а на полях свежей ручкой приписано «Сольвейг» со стрелкой к птице и «на кулоне у дяди была такая же». Лист взяла женщина невысокого роста, смуглая, с длинными тёмными волосами, в мужской куртке не по размеру. Подчинённый записал оба образа, и Рейн велел установить личность женщины.
Рейн передал изображения Шону. Тот узнал на листе узор своего диска, а в женщине Лауру. Он написал Рейну, что похожий медальон достался ему на ярмарке у Сада, что это невостребованный предмет розыгрыша и что надо найти торговца. Рейн разрешил расследовать и при необходимости взять людей из СБ.
Ноэль спустился ирбисом к заправке и обратился в человека. На тропе он пожалел, что серьга без пары, и решил найти ювелира, который подберёт ей пару.
Даиш пришёл в особняк «Вальмер» на сеанс ясновидения. Аграф в кармане джинсов казался тяжелее, чем он должен был, и напоминал о себе холодом. В гостиной застёжка вдруг выскользнула и покатилась по полу, а потом сама поползла прочь, как на невидимой нитке, и остановилась у ножки стола. Рядом снова потянуло холодом, и непонятно откуда. Кто-то из присутствовавших поднял аграф и вернул его Даишу. Потом Даиша стало клонить в сон, и ему пришла мысль: «Подожди ещё немного. Он придёт. Он ведь обещал». Мысль вернулась ещё раз и стихла. Позже, когда сонливость не прошла, пришла другая: этой застёжке не место у него, её место в шкатулке рядом с остальными вещами, которые старик у ворот Сада разыгрывал по номеркам. А потом третья: найти эту шкатулку, где у застёжки своё пустое гнездо, и вернуть застёжку туда, к остальным. Когда эта мысль отступила, аграф показался Даишу легче, а в голове стало просторнее, как в комнате, из которой кто-то вышел.
11 хейма: осколок и воришка
Шон вернулся к ларьку. Старик узнал его: «А, это вы. Ну что, прижилась подвеска-то?» На бархате лежал единственный осколок зеркальца. Шон взял его за монету, не желая смотреться в отражение. На обороте было мелкое затёртое клеймо, которое, по словам старика, мастерское: чьё оно, он сказать не мог, а век определит только знающий человек. На вопрос о происхождении вещей старик ответил: «Брал я всё это партией, у ломбарда. Тот скупал имущество за долги, а мне сбыл, что сам не продал. Ломбард в переулке за Безымянным собором, там спросите».
В это время мальчишка лет пятнадцати выхватил осколок из руки Шона и убежал. Майя Мельцаж применила к нему «Похищение сил» и у пруда упала на воришку, а осколок спрятала в карман. Шон остановил воришку заморозкой, посмотрел на него истинным зрением, не нашёл осколка и отпустил. Майя вернула осколок Шону, сказав, что мальчик его выронил. Шон принял осколок, не глядя в отражение, и предложил проводить её до телепорта. На прилавке антиквара после этого не осталось ни одной вещи.
14 хейма: ломбард за Безымянным собором
Шон пришёл в ломбард с диском и осколком. Он осмотрел витрину: вещей из ларька там не нашлось. Шон нажал кнопку вызова, и к окну вышел ломбардщик, сухой немолодой человек в жилетке и с лупой на шнурке. Он молча окинул Шона взглядом и положил ладони на край окна, пальцы по одному постукивали. Шону захотелось достать зеркальце и проверить своё отражение, и рука потянулась к карману сама.
Не раскрыто
- Откуда у антиквара вещи и кто сдал их на распродажу.
- Что означают монограмма FdC на жетоне, число 147 и клеймо на обороте осколка.
- Почему узор диска совпал с рисунком на листе из «Пропавшего стримера».
- Что случилось с Натаниэлем Кроу и какую роль в этом сыграла Сольвейг. Легенда о ней не разгадана.